Интервью с Хелависой — лидером группы «Мельница»

11 месяцев ago admin 0

28 октября в Санкт-Петербург группа Мельница привезла свою новую работу — пластинку «Химера», продолжение альбома «Алхимия». И пока клуб Космонавт наполнялся зрителями, желающими «испить» чашу диптиха до дна, Наталья О’Шей на backstage поделилась с нами секретами создания композиций.

Вчера у Вас была презентация альбома «Химера» в Москве…
И позавчера (смеется)

Да, и позавчера. Как Вы себя чувствуете?
Ничего, в основном ощущения: «А что это сейчас было».

Все ли получилось?
В принципе да. Получилось все, что мы хотели.

Во время пресс-конференции в НСН вы подробно объяснили, почему в Москве презентацию альбома решили разделить на 2 части. А что с Петербургом?
Мы решили не обделять Северную столицу двух дневной презентацией и подумали, что если в Москве играем 2 концерта, то в Петербурге сам Бог велел тоже отыграть дважды.

А если зритель выберет только один день и придет. Сможет ли он получить полное представление об альбоме?
Я думаю, что да. Желательно, конечно, на 2 сходить, чтобы составить совсем уж полное представление об альбоме, а также получить по максимуму эксклюзивов редко играемых или вообще не играемых песен. Но просто так получить общее представление о «Химере» можно, конечно, придя и на 1 день, потому что программа у нас частично перекрывается. Т.е. какие-то такие фокальные песни с «Химеры», самые важные, они будут звучать в оба дня.

Вы сейчас уезжаете в тур. Для других городов вы будете составлять другую программу? Некий микс?
Да. Там будет микс из двух альбомов. Мы сейчас как раз смотрим в эти дни премьер, какие связки хорошо работают, а какие не очень, какая песня стоит по месту, а какую можно было бы и двинуть. И, исходя из этого, когда мы весь этот четырехдневный марафон доиграем, то уже сядем и подкорректируем программу на тур.

Есть ли шанс у песен альбомов «Алхимия» и «Химера» стать песнями, исполняемыми на бис?
Например, в этой программе у нас бисом идет песня «Прощай». Мы решили, что она этого вполне достойна.

Вы не раз говорили, что «Алхимия» и «Химера» должны восприниматься, как единое целое. В связи с этим вопрос, будет ли выпущено какое-нибудь подарочное издание с некими «пасхальными яйцами» внутри, например, с треком, не вошедшим в основной материал?
Нам бы очень хотелось сделать виниловое издание – двойной винил. Какие-то новые треки туда вряд ли войдут, ведь на виниле необходимо уложиться в то время, которое входит на одну сторону. Поэтому, скорее всего, будут 2 LP и синглы. Т.е. нам надо будет чуть-чуть перешерстить трек-лист, что-то оттуда убрать, оставив синглы. А все остальное соответственно уйдет в LP. Это будет немного по-другому слушаться с другой компоновкой.

Из мифологии известно, что такое существо химера и из чего оно «слеплено». А из чего «слеплены» вы?

Я слеплена из дракона, лисы, снежного барса и, наверное, лошади. Бывает еще сова (смеется).

Для композиции «Список кораблей» Артем Якушенко прописал скрипичные партии. Как вы с «Two Siberians» познакомились?

Они пришли к нам на концерт в Yota Space весной. Ребята очень приятные в общении, очень легкие, что Юра, что Артем, что их директор Кирилл. И нам пришла с Сергеем Вишняковым идея. Ведь было понятно, что песню «Список кораблей» надо как-то развивать, и что-то в ней такое должно быть, в меру душераздирающее, но при этом, чтобы ее не перегрузить. И собственно Сереже пришла в голову идея пригласить Тему Якушенко. Мы послали песню со словами: «Что ты думаешь?». И он прислал демо, которое нам понравилось своей лаконичностью, нас привлекло то, что всю песню он играет такие потусторонние флажолеты, и в конце, когда он развивается, получается нужный вау-эффект.

Скоро Вы будете принимать участие в качестве специального гостя на их концерте?
Да совершенно верно.

Что нас ждет?
Мы услышим «Список кораблей», их композицию «Ocean breeze», которую я теперь на концертах играю на арфе. Еще что-нибудь услышим!

В композиции «Черный дрозд» принимал участие Борис Гребенщиков. А был ли план «Б», если бы он не согласился?
Тогда мы бы сами её записали. Т.е. она все равно была бы, только без гостевого вокала. Я бы ее немного иначе пела, она получилась бы немного с другим характером. Слушателям, наверное, пришлось бы несколько больше догадываться и разбираться в смысле песни.

Согласившись, Борис Борисович что-то изменил в мелодике или в тексте?
Он немножко изменил мелодию и паузы под себя так, как ему удобнее было петь. Но не принципиально. Он собственно сделал то же самое, что сделал Эдмунд Шклярский, которому в свое время тоже была дана некая мелодическая канва. Естественно Шкярский не поет так, как я пою, но я знала, что он это сделает. То же самое было с БГ. Я ему дала канву, и он уже мою партитуру достаточно свободно под себя адаптировал. Мне кажется, что с такими артистами нужно только так и работать. Когда ты работаешь с артистом такого калибра, именно с настоящим состоявшимся артистом, ты должен ему доверять. Ты должен давать ему свободу. Ты должен позволить ему петь так, как ему реально круто и удобно. Т.е. необходимо поверить ему и полностью довериться. Мне очень повезло в том плане, что все мои коллабораторы на любых подобных проектах доверяли мне. Мне доверял Илюша Черт, мне доверяет Ревякин, мне доверяет Шклярский. Они позволяют мне делать то, что я могу в этой песне сделать. Дубинин мне поверил. И я аналогичным образом отношусь к тем артистам, которых приглашаю с собой петь.
Мельница
Борис Гребенщиков как-то в одном интервью сказал, что каждая песня в пластинке содержит в себе всю историю альбома просто с разных углов. Вы для превью альбома выбрали сингл «Любовь во время зимы». Почему вы остановились именно на ней?
Во-первых, мы ее очень любим, она радийная и она более всего показывает связь и преемственность «Алхимии» и «Химеры». Это зеркальное отражение «Прощай», которая стала прошлогодним синглом. Поэтому, мне кажется, было совершенно логичным решением в первую очередь на радио поставить «Любовь во время зимы».

Вы не устаете поражать своим неуемным интересом к новым звучаниям, это видно, и в альбоме «Алхимия», и в «Химере». Что вас двигает в сторону чего-то нового, у Вас же и так богатый опыт?
Перфекционизм.

А как долго вы работаете над песней, чтобы она стала совершенной?
Столько, сколько потребуется. Т.е. мы сидим у себя на студии, «ковыряемся», ищем какие-то звучки. И если что-то не устраивает, значит это надо отложить, переделать с нуля и сделать так, чтобы устраивало. Нельзя думать: «О, я потратил на эту партию три дня, как же я теперь ее буду переделывать». Если она не подходит, ты садишься и переделываешь. Никого не волнует то, что ты потратил на эту партию несколько дней. Ты потратишь неделю, две, больше, но доведешь ее до ума.

А не надоедает так с ней работать?
Нет, мы же стремимся к совершенству.

Как вам работалось с Борисом Истоминым?
Он совершенно буквально наш звукорежиссер. Нам с ним комфортно, он очень хорошо чувствует, что мы собственно хотим сказать. Борис великолепно пишет акустику. У него большой опыт в записи классической музыки, поэтому он совершенно спокойно пишет струнный квартет, а также любые странные инструменты. Я надеюсь, что это наша не последняя совместная работа, потому что Боря один из самых комфортных и простых в общении звукорежиссеров, при этом мы знаем, что получим от него тот эффект, которого ожидаем.

Какого цвета получился альбом по Вашим ощущениям?
Примерно такой, как мои волосы (смеется) – изумрудный.

Песни к «Алхимии» и к «Химере» писались в разные периоды времени. С какой композиции начался диптих, и какой закончился?
«Изольда» появилась самой первой, потом «Gaudete», потом «Прощай» и «Война». «Черный дрозд», «Голубая трава» и «Волчья луна» лежали в «загашнике»… После «Войны» были «Колесо» и «St. Exupéry Blues». Потом «Марсианский экспресс», «Dreadnought», «Никогда», «Беc джиги» и «Устройство небесного свода». «Тристан» был написан параллельно с «Марсианским экспрессом». Я просто показываю, насколько оно все вперемешку писалось. «Обряд», «Анестезия» и «Кицунэ», кстати, совершенно встык были написаны. У меня, наверное, просто было хорошее настроение в тот период, ведь они такие позитивные. Да, перед «Обрядом» был еще «Витраж» Зимой был написан «Список кораблей», и в марте я дописала «Любовь во время зимы». Причем я приехала в Москву, мы сразу же поехали на репетицию, сразу стали складывать ее в песню. Т.е. было три песни, вынутые из «загашника», а так весь этот писательский марафон начался с «Изольды» и закончился «Любовью во время зимы».

С каким настроением надо подходить к знакомству с альбомами?

С эмоциональной открытостью. Т.е. не бояться переживаний и того, что тебе станет грустно, что тебя «разбомбит» или «крыша погорит», что ты вдруг вспомнишь какие-то тщательно загоняемые внутрь воспоминания и начнешь плакать и смеяться, и щетиниться, как ёж. Эти два альбома призваны освободить и артиста, и слушателя от внутренней скорлупы, научить сердце чувствовать по максимуму весь спектр эмоций, и грустных, и радостных. Я вообще считаю, что человек обязан чувствовать.


Корреспондент Евгения Морогина
Фото Александра Орлова